ОЛИМПИЙСКОЕ ТХЭКВОНДО В ЧЕЛЯБИНСКЕ ДЛЯ ДЕТЕЙ И ВЗРОСЛЫХ!

Роль учителя в боевых искусствах

07 Янв 2013

В средневековой Японии боевые искусства практиковали в уединении, и опыт передавался строго одному человеку, лучшему из лучших в классе воинов. Школ было очень мало и у них не было определенного и общеизвестного местоположения, типа додзё (道場). Технические знания как таковые не распространялись широко, а скорее передавались сильнейшим своего времени, которые всегда были воинами. Суть этого знания оставалась привилегией учителя или основателя стиля. Более того, распространение этого знания было тесно связано с местоположением учителя, который путешествовал по всей Японии с целью усовершенствования собственной техники.

Ежедневные тренировки учителя, доведенные до формы аскетизма, были нацелены на развитие глубокой интернализации движений, то есть на развитие способности ответить на любое нападение независимо от ситуации или окружения, в котором он находится. Все открытия учителя, а также структура его движений в личных тренировках боевого искусства тщательно записывались и хранились в книгах и свитках для передачи технических знаний под названием дэнсё (伝書), макимоно (巻物), э-маки (絵巻), кудэн-сё (口伝書)  и сюки (手記). Эти документы должны были передаваться только одному приемнику, если таковой был найден.

Однако с приходом периода Эдо (1603-1868), произошли перемены и в способе передачи технических знаний, соответственно, способов движения. На самом деле, период Эдо отличается от других исторических периодов длительным миром, при котором статус воина изменился настолько, что передача знаний стала доступной для всех социальных классов в общепринятых учебных заведениях, на публичных демонстрациях, в группах и кружках, которые становятся все белее важными и т.д.

Цель нашего исследования – показать, как эти технические, физические и духовные знания передавались до сегодняшнего дня.

1.Культура, которая полагается на использование тела:

Японскую культуру отличает явное присутствие тела, и в сфере искусств использование тела играло первостепенную роль. Манера сидеть, одеваться, то, как человек пользуется кистью или любым другим предметом обусловлено культурой движения, которая не имеет аналогов на западе.

Для воинской элиты, опытной в военном деле, искусство двигаться и держать оружие неотделимо от искусства каллиграфии, Но, Сядо, и, конечно, от всех движений повседневной жизни. В этом смысле Сёдо одновременно объединяет мысль, позу, дыхание и овладение движением и ритмом. То, что вдохновляет движение кисти, полно значимости; читать – значит отделить слова от их значений и уловить, что за этим стоит.

Независимо от практики, отправной точкой является способность беспрепятственно владеть всем телом. Театр Но является примером поиска воздержанности и строгости в искусстве движения, что, несомненно, пришло из боевых искусств. На самом деле, как и классические боевые искусства Японии, Но основывается на рациональном использовании тела с высокой степенью  точности. Доказательством этого могут послужить отношения семьи Конпару и семьи Ягю, начавшиеся с Ягю Сэкитюсаи (1527-1606), потомка Камиидзуми Исэ но Ками (1503-1577), основателя Синкагэ-рю (新影流). Конпару Дзэнпо 金春禅鳳 (1454-1520), использовавший Но в прошедшем периоде Муромати, писал в своей работе под названием Дзэнпо Дзацуудан 金春雑談 («Беседы Дзэнпо») следующее:

Будзюцу (техника боя, боевые искусства) и кэмари (игра, подобная футболу) имеют много общего с Но. Хотя я не все принимаю в кэмари, в будзюцу все вполне применимо. (1)

Ягю Мунэнори (1571-1646), пятый сын Сэкитюсаи, был наставником семьи Токугава. В письме к одному из близких своих учеников, Кэхимура Сукэкуро (1580-1656), он писал:

«Каждый шаг (перенос веса тела) и сказанное слово содержит основной принцип. Именно этот принцип лежит в основе Но школы Компару. Что интересно, этот же принцип является основным учением, которое управляет движениями в будзюцу». (2)

Согласно Имамура (3), мнение о том, что существует общий принцип, связывающий все учения друг с другом, было распространено уже среди воинов высокого чина, в основном среди основателей самых первых течений боевых искусств. (4) Более того, та же философия стоит за основанными на трех принципах  японскими боевыми искусствами, которые появились к концу периода Муромати (1333-1467). Их последователь должен был рано овладеть разным оружием, что было бы невозможно без фундаментальных знаний о теле и его движениях. Ему необходимо было раскрыть механизмы собственного тела и понять происхождение движений противника. Легко понять, что принцип контроля над телом и подавления всех внешних движений можно применить ко всем дисциплинам, где тело играет главную роль. Поэтому последователи боевых искусств вскоре заинтересовались Сёдо, Сядо и Но, которые должны были еще больше развить их мастерство движения. Однако, как можно овладеть всеми видами оружия, двигаясь только одним способом и, что еще более важно, передать эти знания?

2. 18 дисциплин Бугэй дзюхаппан (武芸十八般)

Первое упоминание термина Бугэй дзюхаппан (武芸十八般) мы находим в романе Суйкодэн (水滸伝), написанном в начале династии Минь (вторая половина 15 века). Этот термин описан в следующем абзаце:

«День за днем Сисин получал передачу от мастера О. Он применял практику 18 дисциплин Бугэй. Вот эти дисциплины: копье, лук и стрела, шпионаж и методы проникновения, меч, цепь и серп, рукопашных бой, верховая езда и т.п…»

В Японии, несмотря на то, что ведущие школы, такие как Кагэ-рю, Нэн-рю (念流) и Касима-рю (鹿島流), распространяли эти составленные из многих дисциплин знания, термин бугэй дзюхаппан появится и будет точно описан только в написанном в 1607 году иллюстрированном словаре «Сандзай дзуэ» (三才図会) и написанном в 1619 «Годзассо» (五雑狙), хотя и с некоторыми отличиями от учений, представленных в «Суйкодэн». В Японии Бугэй дзюхаппан объединяет в себе обучение под руководством мастера следующим дисциплинам:

«Кю-дзюцу (弓術), ба-дзюцу (馬術), со-дзюцу (槍術) кэн-дзюцу (剣術), суй-дзюцу (水術), батто-дзюцу (抜刀術), танто-дзюцу (短刀術), дзюттэ-дзюцу (十手術), сюрикэн-дзюцу (手裏剣術), хари-дзюцу (針術), нагината-дзюцу ((薙刀術), хо-дзюцу (砲術), торитэ-дзюцу (捕手術), Зюдзюцу/джиуджитсу (柔術), Бо-дзюцу (棒術), Кусари гама-дзюцу (鎖鎌術), модзири-дзюцу (鋸術), синоби-дзюцу (忍術)» (5)

Хотя многое и изменилось со сменой веков и учителей, суть, то есть овладение разными науками путем единой манеры движения, осталась неизменной. Даже несмотря на то, что термин Бугэй дзюхаппан начал широко использоваться лишь в период Эдо, большинство этих учений существовали уже в период Муромати и занимали важное место в обучении воинов, которые стремились получить необходимые знания для выживания. Разумеется, эти науки создал не один человек, скорее они представляли собой  накопление знаний и опыта, передаваемых одному ученику из поколения в поколение. Сражение, война или поединок всегда содержат в себе долю неизвестного, когда основным становится неожиданность и приспособление. Более того, ученик, имеющий опыт сражения на поле боя, обладал большими способностями и знаниями, тем самым увеличивая свои шансы на выживание.

Как уже упоминалось ранее, тренировки боевых искусств проходили в уединении. Можно даже сказать, что практика и учитель – это одно и то же, так как ему приходилось стереть собственную личность, чтобы полностью овладеть любым видом оружия, которое может быть применено в любой возможной ситуации. Сразу становится ясно, что передача таких знаний происходит избранным, поскольку требует разносторонних знаний о разном оружии, тактике и стратегии. Кроме того, чтобы получить такие знания, нужно следовать за тем, кто их передает. Как же удавалось мастеру передавать такие широкие знания за такой короткий период времени?

3. Причины передачи:

Тщательное изучение разных исторических летописей, описывающих последователей боевых техник Японии, раскрывает многие параллели в мотивации, побуждающей их показывать свое искусство и учить ему (читай: передавать его). Таким образом, мы можем получить ясную картину характера отношений ученика и учителя, так же как и характер передачи знаний, который получает последний. Мы обнаружили следующие четыре причины, по которым учитель передает свое искусство:

а) следуя долгу (отношения вассала)

б) из любви (семейные отношения)

в) из финансовых интересов

г) ради искусства

Как только мастера оценили, он мог занять должность наставника боевой техники в лучших семьях воинов. Эта должность была востребована, поскольку позволяла последователю открыть свою школу и приносила авторитет будущим поколениям его семьи. Например, Ягю Мунэнори (1571-1646) был наставником первых трех сёгунов Токугава, и его потомки наследовали этот пост вплоть до конца периода Эдо. При таких обстоятельствах мастер должен был учить членов семьи господина, который платил ему, тем самым обязывая его подписывать подтверждение о передаче. Однако, действительно ли господин получает полную передачу? Пример бурных отношений между Ягю Мунэнори и Токугава Иэмицу (1604-1651) показывает, что последний докучал своему учителю просьбами научить его секретам Синкагэ-рю. Каждый раз, когда сёгун давил на Мунэнори, тот отвечал, что ему нечему больше учить, он передал все, что знал.

Более того, Мунэнори написал несколько дэнсё и макимоно, объясняющих технику, движения и философию семейной школы, которую он передал своим детям и лучшим ученикам. Хоть у него было немного учеников, большинство которых были из класса воинов, многие высшего ранга, он передал «Хэйхо кадэн-сё» (兵法家伝書) только четырем ученикам. Необходимо отметить, что во всех четырех версиях «Хэйхо кадэн-сё» есть различия, а третья была написана не Мунэнори, но содержит его печать. Сёгун не получил этот документ о передаче, что показывает, что, даже если и есть какие-то отношения между учителем боевых искусств и его господином, учитель не передает всего. То же касается и передачи «из любви» в одной семье. Хотя Ягю Сэкитюсай, отец Мунэнори, позаботился о том, чтобы его пятый сын, Мунэнори, стал наставником семьи Токугава, он передал свои главные секреты Синкагэ-рю своему внуку, Хёго но Сукэ (1579-1650), который стал наставником в поместье Овари. К середине периода Эдо финансовый аспект стал наиболее важным, и многие воины без феодала или господина, стали открывать додзё, чтобы продержаться во времена мира.

Всегда важнейшей была передача права наследования школы. С момента основания самой первой школы первоочередным заданием учителя было найти того, кто обладал бы талантом и способностями, позволяющими ему получить полную передачу знаний и таким образом гарантировать выживание школы. Это одна из причин, по которой учитель путешествовал. Его путешествия нужны были, в первую очередь, для совершенствования мастерства, и он устраивал показы и уроки всем могущественным господам, которые приглашали его во время его пути. Это позволяло учителю встречать других выдающихся бойцов, заводить многочисленные знакомства и получать много информации, а также распространять свое искусство в элитной группе, чтобы обнаружить настоящий «бриллиант», который однажды сменит его. «Хитори Иккоку Инка Содэн» (一国一人之印可柤伝) написанное Камиидзуми Исэ но Ками (1503-1577) лучшее тому доказательство.

4. Хитори Иккоку Инка Содэн (一国一人之印可柤伝)

«Одна передача (одному ученику) в одной провинции». Хиттори Иккоку Инка Сёдэн – это первая форма подтверждения передачи знаний, существующая в классических школах боевых искусств Японии (6). Она показывает, что передача происходит не более, чем 12 ученикам в 12 провинциях. Самый древний известный задокументированный случай передачи произошел, когда Камиидзуми написал подтверждение  для Ягю Секитюсаи, сделав его своим единственным учеником. Вот  перевод этого подтверждения:

«Я занимаюсь боевыми искусствами и военной стратегией с самого раннего возраста и с бесконечным усердием изучал основные техники различных школ. Тренируясь без отдыха день и ночь, я достиг божественного просветления и назвал свою школу Синкагэ-рю.

Желая расширить мою школу по всей стране, я  направился в Киото и именно там встретил тебя. Благодарю тебя за оказанное мне искреннее внимание и признаю твое усердие в тренировках. Более того, я передал тебе все секреты моей школы, не скрыв даже мельчайшей подробности.

Да покарают меня боги Марисисантэн, Хатиман дайбосацу, Тэнман тэндзин, Касуга даймёодзин и Атагояма, если то, что здесь написано, неправда.

Если в будущем тебе случится найти усердного (и серьезного) ученика, ты должен обучить его девяти основным техникам. А передавать ли знания дальше, ты должен решить в соответствии с характером этого ученика.

Если же у тебя будет несколько сотен учеников, ты должен следовать правилу, которое состоит в том, чтобы совершать одну единственную передачу в одной провинции. Такова природа передачи нашего искусства.

Камиидзуми Исэноками Фудзивара но Хидэцуна (печать)

Господину Ягю Синдзаэмон

В удачный день 8 года эры Эйроку (1565)» (7).

Несмотря на то, что Камиидзуми упоминает обучение сотен учеников, сам он обучил лишь 12, и только один получил полную передачу школы: Ягю Сэкитюсаи. Последний, помимо «Хитори Иккоку Инка Содэн», получил и «Кагэ мокуроку» (影目録) — собрание трех свитков макимоно, написанных рукой Камиидзуми. Эти свитки содержат все технические объяснения, рисунки и философию школы. Получение всех этих документов предполагает, что избранный получатель сменит учителя и возглавит школу и что его качества и компетенция не подлежит сомнению. Документы, написанные Камиидзуми, самые древние из написанных в сфере военного искусства, и были признаны рекомендательными документами. Мы думаем, что Камиидзуми применял метод признания школы Нэн-рю, откуда берет свое начало «Хитори Иккоку Инка Содэн», показав тем самым, что, хотя место написания документов не играет главной роли в боевых искусствах, они, тем не менее, существовали в период Муромати как способ признания компетенции. Также следует заметить, что документы этого периода сложно найти, и к тем из них, которые есть, нужно осторожно относиться в отношении даты написания.

Сравнивая разные акты передачи, которые сохранились до сегодняшнего дня, можно заметить, что некоторые записи Камиидзуми неполны или отличны от написанных Ягю Сэкитюсаи, которые более полны. Почему это так?

Для воина масштаба Камиидзуми или любого другого основателя или учителя техники боя, который жил в конце периода Муромати и начале Сэнгоку дзидай, передача искусства и знаний означала возможность быть убитым своим приемником. И, следовательно, нет ничего удивительного в том, что отбор проводился очень строго и выбор наследника был результатом процесса, который объединяет несколько факторов, связанных с самым сокровенным в характере человека. Этого условия, без которого этого не могло бы быть вообще, нет в других дисциплинах, как то Но, Сядо или Сёдо.

Это состояние абсолютного доверия на грани между жизнью и смертью, само место, где родилась техника боя, – вот то, что определяет выбор приемника. Будущий приемник должен овладеть тремя методами передачи, которые есть во всех дисциплинах, в которых основным принципом является движение. Однако с характером, настолько укоренившемся в бою, который в свою очередь окрашивает тренировки и передачу боевой техники, несложно понять, что в традиционных школах эти три метода передачи доведены до крайности.

Для многих практиков термин кудэн (口伝), устная передача, остается важнейшим критерием практики и передачи, который связывает учителя и ученика. Если правда то, что кудэн  – это важный элемент в отношениях мастер-ученик, то в случае с боевыми искусствами, он стоит на последнем месте, так же, как и подпись, которая ставиться в конце. Место речи в практике, где единственным языком есть язык тела, «внутренний язык», где нет специального технического лексикона и большинство терминов заимствованы из Но, дзэн или эзотерического буддизма, довольно ограничено. Документы могли потеряться или их могли украсть. В последнем случае понадобились бы «ключи», чтобы понять скрытое значение каждого кандзи и перевести письмена на язык тела. Таким образом, место письменных документов очень ограничено в практике боевых техник.

Передача происходит, в первую очередь, через живой опыт, то есть применение и запоминание внешнего вида учителя в каждой ситуации. Так как учитель постоянно тренируется, все его мельчайшие действия и жесты ученик должен выучить и отработать, чтобы воплотить их на практике. Следовательно, будущий ученик должен обладать острой наблюдательностью и способностью подражать. Мы называем это синдэн (心伝) способность ученика вспомнить образ движения его учителя, его вид, его позу, и тайдэн (体伝) – опыт применения этих образов наедине с учителем. Эти две формы передачи позволяют ученику читать записи учителя, а также понимать и интерпретировать его кудэн. Кудэн скрывает специальную передачу такого типа в документах с начала периода Эдо: «Я видел, как мастер делает то-то и то-то…», «когда он держал оружие, его ноги и руки были…», «Он ходил и сидел так-то…»  и т.д. Такой вид передачи мы и называем, в отсутствие лучших терминов, синдэн и тайдэн.

 

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.

Наверх